Дарья Ивановна, добрый вечер. Согласно судебной практике (Определение Верховного Суда РФ № 4-КГ19-3), недобросовестное поведение при заключении договора и сообщение недостоверной информации являются основанием для признания сделки недействительной.
Банк и школа использовали механизмы дистанционного подписания документов таким образом, чтобы исключить реальную возможность ознакомления потребителя с условиями договора до момента его акцепта.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, может быть признана недействительной.
Используемая в системах Дистанционного кассового обслуживания подпись обычно является простой электронной подписью.
Сервисы проверки часто настроены на квалифицированные подписи. ПЭП (код из СМС или подтверждение в приложении) проверяется по внутренним логам банка и соглашению о ДБО.
Сама по себе такая подпись юридически значима, ОДНАКО она подтверждает согласие только с теми условиями, которые были фактически предоставлены для ознакомления. Если интерфейс банка «перескочил» этап демонстрации договора, акцепт (согласие) считается полученным с нарушением ст. 431 ГК РФ (толкование воли сторон).
Процедура и последовательность действий
1. Фиксация доказательств.
Сделайте скриншоты переписки с менеджером школы (где указаны условия рассрочки на 24 месяца и сумма 7500 руб.). Сохраните скриншоты из личного кабинета банка, где видны реальные условия кредита.
2. Досудебное урегулирование (Обязательно).
Необходимо направить две претензии: в онлайн-школу (о расторжении договора обучения и возврате средств в банк) и в банк (о признании кредитного договора недействительным/расторжении).
3. Обращение в надзорные органы.
Подайте жалобу в Центральный Банк РФ через интернет-приемную (по факту навязывания скрытых условий и нарушения порядка информирования) и в Роспотребнадзор.
4. Судебный порядок.
Если требования не удовлетворены в течение 10 дней, подается исковое заявление о признании договора недействительным (ст. 179 ГК РФ) или расторжении в связи с существенным нарушением условий.
Образец досудебной претензии
В АО «Совкомбанк»
Адрес: ___________________________
От: ____________________________
Адрес: __________________________
Тел: ____________________________
ПРЕТЕНЗИЯ
о признании кредитного договора № ________ от 08.12.2025 недействительным
08.12.2025 мною был совершен акцепт кредитных обязательств в рамках оплаты обучения в ООО «_______________» (онлайн-школа). При совершении сделки я была введена в заблуждение относительно условий финансового продукта. Менеджером школы и интерфейсом при заполнении заявки была презентована рассрочка на 24 месяца с фиксированным платежом.
Однако после оформления в личном кабинете были обнаружены условия, кардинально отличающиеся от согласованных: срок 60 месяцев, полная стоимость кредита и процентная ставка до 181,77% годовых при невыполнении скрытых условий. Текст договора до момента нажатия кнопки «Оплатить» мне предоставлен не был, что исключило возможность реализации моего права на ознакомление с условиями.
Согласно ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной. В соответствии с позицией ВС РФ (Определение № 4-КГ19-3), сообщение недостоверной информации о цене и условиях сделки является нарушением принципа добросовестности (ст. 10 ГК РФ).
На основании изложенного, руководствуясь ст. 10, 168, 179 ГК РФ,
ТРЕБУЮ:
1. Расторгнуть кредитный договор № ________ от 08.12.2025 (или признать его недействительным с момента заключения).
2. Аннулировать задолженность и произвести возврат денежных средств в пользу источника выплаты.
В случае отказа я буду вынуждена обратиться в суд с иском о признании сделки недействительной, взыскании штрафа по Закону о защите прав потребителей и компенсации морального вреда.
Дата: 24.12.2025 Подпись: ___________ / _________
Договор можно признать недействительным на основании ст. 179 ГК РФ, так как фактические условия (181% годовых) существенно отличаются от презентованных (рассрочка). Факт того, что проверка ЭП на стороннем портале выдает «подпись не найдена», может быть использован в суде как дополнительный аргумент о нарушении процедуры технической фиксации волеизъявления, однако основной упор следует делать на содержание обмана.